Сравнительно-правовой анализ деятельности военных следственных органов Российской Федерации и Канады.

УДК 341

Рубрика: Военное следствие

20.02.03 «Военное право, военные проблемы международного права»

 

 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Сорочкин Александр Сергеевич, кандидат юридических наук, заслуженный юрист Российской Федерации, заместитель Председателя Следственного комитета Российской Федерации – руководитель Главного военного следственного управления

119034, г. Москва, пер. Хользунова, 14

E­mail: gvsu.gov.ru

 

Аннотация. Целью настоящего исследования является проведение сравнительно-правового анализа национального опыта функционирования военных следственных органов в Российской Федерации и Канаде на основе таких критериев, как специфика нормативно-правовой базы и организационно-штатной структуры, функционального назначения и диапазона полномочий, степень организационной самостоятельности и характер кадровой политики. Обосновывается вывод о том, что важнейшими условиями успешной реализации военными следственными органами своих полномочий выступают вневедомственный статус, самостоятельность, организационная и функциональная независимость от других институтов государственной власти, а также специфика кадровой политики в рассматриваемой сфере.

Ключевые слова: органы военной юстиции Российской Федерации и Канады; военные следственные органы; СК России; Национальная служба расследований Вооружённых сил Канады; предварительное следствие

 

 

COMPARATIVELEGAL ANALYSIS OF MILITARY INVESTIGATION BODIES’ ACTIVITIES IN THE RUSSIAN FEDERATION AND CANADA

 

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Sorochkin Aleksandr Sergeevich, Cand. Sc. (Law), Honored Lawyer of the Russian Federation, Deputy Chairman of the Investigative Committee of the Russian Federation – Head of the Main Military Investigative Directorate

14 Khol’zunova Lane, Moscow, 119034, Russian Federation

E­mail: gvsu.gov.ru

Abstract. The parties of international legal relations show an increased interest in the study and mutual use of the experience of military construction, including military-legal aspects. Quite often in the Russian scientific literature, there is an unfounded exaggeration of the merits and advantages of the existing mechanism of the criminal legal regulation of military-service relations abroad. The purpose of this study is to conduct a comparative legal analysis of the national experience of the functioning of military investigative bodies in the Russian Federation and Canada on the basis of such criteria as the specificity of the regulatory and legal framework and organizational structure, functional purpose and range of powers, the degree of organizational independence and the nature of the personnel policy. The author substantiates the conclusion that the most important conditions for the successful implementation by the military investigative authorities of their powers are non-departmental status, independence, organizational and functional independence from other institutions of state power, as well as the specificity of the personnel policy in this area. The uniqueness of the system of military investigation bodies of the Investigative Committee of the Russian Federation independent from other state authorities is seen in the preservation of military service and deep integration into the system of the Ministry of Defense of the Russian Federation at the stage of training of personnel in general and in the course of investigations in particular.

Keywords: military justice bodies of the Russian Federation and Canada; military investigative authorities; Main Military Investigatory Directorate of the Investigative Committee of Russia; National Service of Investigation of the Armed Forces of Canada; preliminary investigation

 

Современный мир характеризуется усилением интеграционных процессов во многих сферах государственной и общественной жизни, в том числе и в военной области. Государства проявляют повышенный интерес к изучению и взаимному использованию опыта военного строительства, к обмену не только военно-технической, но и военно-правовой информацией. В настоящее время какое-либо изолированное развитие доктрины национального военного права представляется малопродуктивным. Возникает потребность в обобщении и дальнейшем приращении знаний в области сравнительного правоведения, включая военно-уголовные аспекты. Предметом рассмотрения избран национальный опыт функционирования военного аппарата предварительного следствия в Российской Федерации и Канаде в целях проведения сравнительно-правового анализа национального опыта функционирования военных следственных органов (далее – ВСО) указанных государств на основе таких критериев, как специфика нормативно-правовой базы и организационно-штатной структуры, функционального назначения и диапазона полномочий, степень организационной самостоятельности и характер кадровой политики. Выбор Канады в качестве объекта сравнительного анализа не случаен. Под эгидой ООН и НАТО начиная с 1950 г. Канада принимает активное участие в международных миссиях, включая миротворческие операции, миссии в бывшей Югославии. Вооружённые силы Канады оказали поддержку силам коалиции в первой военной кампании 1991 г. в Персидском заливе.

С 1 сентября 1997 г. Национальная служба расследований Вооружённых сил Канады принимает участие во всех масштабных военных операциях с их участием, имеет мандат на проведение следственных мероприятий по всем серьёзным правонарушениям, наносящим ущерб интересам Министерства национальной обороны и Вооружённых сил Канады, канадским военнослужащим и собственности оборонного ведомства. При поддержке ООН в партнёрстве со стабилизационными силами США и международными силами НАТО с 2001 г. Канада размещает собственный контингент войск на территории Афганистана. Несмотря на общность исторических судеб и правовых истоков Канады и США, восходящих к англосаксонской правовой системе Британской империи, генезис системы военных правоохранительных органов Канады национально специфичен. В отличие от США, в которых Война за независимость 1775 – 1783 гг. изначально предопределила первостепенную роль вооружённых сил в защите национальных интересов и конституционных прав и свобод граждан, Канада обрела независимость мирным путём и стала королевством Британского Содружества.

Нередко в российской научной литературе наблюдается безосновательное преувеличение достоинств и преимуществ существующего механизма уголовно-правового регулирования военно-служебных отношений за рубежом. В этих условиях важно не отходить от принципиальных и в то же время объективных оценок юридических институтов, действующих в современных вооружённых силах зарубежных стран.

Нами полностью разделяется точка зрения Х.М. Ахметшина о том, что изучение опыта функционирования военных следственных органов иностранных государств, имеющих богатые правовые традиции и развитую систему военной юстиции, способствует обогащению знаний военно-правовой сферы и позволяет поднять научный уровень критического осмысления его содержания [6, с. 324].

Актуальность всестороннего осмысления и изучения международного опыта организации профессиональной деятельности ВСО обусловливается также возросшим интересом судебных органов к данным правовым инструментам, применяющим стандарты в области прав человека. Вследствие этого военными ведомствами ряда государств была произведена переоценка методов следственных обвинений относительно нарушения норм международного права во время вооружённых конфликтов, а также проведён ряд правовых и институциональных реформ. Подтверждением изложенному тезису могут послужить следующие примеры: в 1997 г. Канадой были учреждены новые следственные органы [11]; в 2006 г. Великобританией был принят новый Закон о Вооружённых силах [15]; в 2007 г. в Австралии было проведено судебное разбирательство по делу «Лэйн против Моррисона», в результате чего 29 августа 2009 г. Верховным судом Австралии вынесено решение о признании австралийского военного трибунала неконституционным [10]; в 2011 г. США были изданы новые Директивы о порядке проведения расследований. Кроме того, около 100 государств создали национальные комитеты для осуществления надзора за соблюдением норм международного гуманитарного права [14].

В соответствии с Федеральным законом от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ
«Об обороне» [1] функция по обеспечению законности в Вооружённых Силах Российской Федерации возлагается на органы военной прокуратуры, военные следственные органы, военные суды и военную полицию. Военные следственные органы, стоящие на страже законности в Вооружённых Силах Российской Федерации, выступают одним из системообразующих, фундаментальных компонентов военного строительства. В соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2010 г. № 403-ФЗ «О  Следственном комитете Российской Федерации» [3] (далее – Федеральный закон «О Следственном комитете Российской Федерации») военные следственные органы Следственного комитета (далее – Следственный комитет, СК России) осуществляют свои полномочия в сфере уголовного судопроизводства в Вооружённых Силах Российской Федерации, других войсках, воинских формированиях и органах, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба.

Согласно уголовно-процессуальному законодательству Российской Федерации к компетенции военных следственных органов относится оперативное и качественное расследование противоправных деяний, включая преступления против законов и обычаев войны. В гл. 34 Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 г. ответственность за преступления против мира и безопасности человечества установлена впервые. Среди норм, предусмотренных данной главой названного Кодекса, важное место отведено нормам о военных преступлениях. Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации под военными преступлениями понимаются: разработка, производство, накопление, приобретение или сбыт оружия массового поражения (применение запрещённых средств и методов ведения войны (ст. 356), наёмничество (ст. 359), геноцид (ст. 357) и экоцид (ст. 358) [5].

Общее руководство СК России осуществляется Председателем Следственного комитета Российской Федерации. Структура военных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации включает в себя Главное военное следственное управление и военные следственные управления окружного звена: военные следственные управления Следственного комитета по Западному, Центральному, Восточному и Южному военным округам (дислоцированные в Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Хабаровске и Ростове-на-Дону соответственно), военные следственные управления Следственного комитета по Балтийскому, Северному, Тихоокеанскому и Черноморскому флотам (расположенные в Калининграде, Североморске, Владивостоке и Севастополе соответственно), военные следственные управления Следственного комитета по Ракетным войскам стратегического назначения (посёлок Власиха Московской области) и по г.  Москве.

В подчинении 10 управлений окружного звена находятся 142 военных следственных отдела гарнизонного звена, 5 из которых располагаются за пределами Российской Федерации.

Согласно Положению о Следственном комитете Российской Федерации, утверждённому Указом Президента Российской Федерации от 14 января 2011 г. № 38, в состав центрального аппарата Следственного комитета входит Главное военное следственное управление. В настоящее время штатная численность центрального аппарата составляет 230 единиц (181 должность военнослужащих и 49 должностей гражданского персонала).

Согласно Положению с Положением о Главном военном следственном управлении Следственного комитета Российской Федерации, утверждённым соответствующим приказом Председателя Следственного комитета Российской Федерации, руководство системой военных следственных органов Следственного комитета осуществляется Главным военным следственным управлением, которое возглавляет заместитель Председателя Следственного комитета Российской Федерации – руководитель Главного военного следственного управления. Ему подчиняются первый заместитель и два заместителя, курирующие соответствующие направления деятельности.

В структуру Главного военного следственного управления входят четыре управления: следственное, процессуального контроля и криминалистики, организационно-аналитическое и обеспечения деятельности, а также самостоятельные отделы.

В соответствии с Федеральным законом от 4 июня 2014 г. № 145-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации» [2] военные следователи ВСО СК России проходят военную службу.

Приступая к рассмотрению основ функционирования системы военных следственных органов в Канаде, целесообразно напомнить структуру её Вооружённых сил, созданную Конституционным актом 1867 г. и Законом о милиции 1904 г., которая и по сей день очень напоминает структуру британской армии, но имеет особенности. Главнокомандующим является британская королева, представленная генерал-губернатором Канады. Фактически все законы о деятельности Вооружённых сил принимает парламент доминиона, а руководят войсками и в мирное, и в военное время канадский премьер-министр, министр национальной обороны и начальник штаба обороны. Министр национальной обороны – гражданское лицо, его назначает верховный главнокомандующий по представлению премьер-министра. После реформы 2006 г. Вооружённые силы Канады разделены на Командование сухопутных войск, Морское командование, Авиационное командование, Командование Канады, Командование экспедиционных войск Канады, Командование войск специального назначения Канады и Командование оперативной поддержки Канады. Резервные силы включают основной и дополнительный резервы, кадетские организации и канадских рейнджеров.

В процессе преобразования системы военной юстиции Канады ключевая задача сводилась к обеспечению организационной (субординация и подчинённость) и функциональной (исполнение судебных и квазисудебных функций) независимости военных следственных органов. Новое законодательство на институциональной основе разделило следственную, прокурорскую, защитную и судебную функции путём введения должностей администратора военного суда, начальника военной прокуратуры и начальника военно-адвокатской службы. Принятые законодательные изменения привели к созданию Внешней комиссии по рассмотрению жалоб, адресованных военной полиции. В задачи данного органа входит рассмотрение поступивших от гражданских или военных лиц претензий в отношении действий военной полиции, а также рассмотрение заявлений о неправомочном вмешательстве в ход расследования, проводимого силами военной полиции. Кроме того, в целях создания следственной системы, независимой от органов военного управления, министром национальной обороны был подписан указ об учреждении Национальной службы расследований Вооружённых сил Канады (англ. Canadian Forces National Investigation Service), которая во всех вопросах подчиняется исключительно начальнику военной полиции Канады (провост-маршалу) [9].

В ряде государств, в частности в странах Британского Содружества, нормы военно-уголовного законодательства содержатся в нормативных правовых актах о воинской дисциплине. Канадский Кодекс о воинской дисциплине включён в текст Закона о национальной обороне и состоит из 196 статей. Уголовно-правовые нормы закреплены в ст.ст. 60 – 151 названного Кодекса. Полномочия военной полиции определены разд. 156 Закона о национальной обороне и регламентированы разд. 2 Уголовного кодекса Канады. Ключевыми приоритетами ВСО Российской Федерации и Канады выступают организационная и функциональная независимость и беспристрастность в проведении военных расследований.

Национальная служба расследований Вооружённых сил Канады (далее – НСР ВС Канады, Национальная служба расследований) отвечает за поддержание боеготовности и правопорядка, осуществляет оперативные и независимые полицейские следственные мероприятия в интересах Министерства национальной обороны и Вооружённых сил Канады, а также личного состава Вооружённых сил как на территории государства, так и за его пределами. Начиная с 1 сентября 1997 г. НСР ВС Канады принимает участие во всех масштабных военных операциях с участием Вооружённых сил Канады и имеет мандат на проведение следственных мероприятий по всем серьёзным правонарушениям, наносящим ущерб интересам Министерства национальной обороны и Вооружённых сил Канады, канадским военнослужащим и собственности оборонного ведомства. Национальная служба расследований создавалась для всестороннего анализа национального опыта применения канадских Вооружённых сил в Сомали, бывшей Социалистической Федеративной Республике Югославии и в других сложных военных миссиях. Большая часть расследований проводится в отношении предполагаемых нарушений норм международного гуманитарного права, поскольку данные нарушения представляют собой «серьёзные или значимые уголовные преступления против собственности, человека и Министерства национальной обороны» [12]. Расследования противоправных деяний, не удовлетворяющих данному критерию, проводятся другими подразделениями военной юстиции.

Несмотря на то что региональные управления дислоцированы на базах канадских Вооружённых сил, личный состав Национальной службы расследований осуществляет следственные мероприятия независимо от обычной командной иерархии. Национальная служба расследований находится в непосредственном подчинении начальника военной полиции Вооружённых сил Канады, благодаря чему достигаются независимость и самостоятельность военных следователей названного следственного органа.

Организационно Национальная служба расследований состоит из региональных управлений (Тихоокеанского (отвечает за провинцию Британская Колумбия), Западного (распространяет юрисдикцию на провинции Альберта, Саскатчеван, Манитоба, Северо-западные территории и Юкон), Борденского (отвечает за западную часть Онтарио), Центрального (несёт ответственность за восточную часть Онтарио), Восточного (отвечает за провинции Квебек и Нанавут) и Атлантического (в ведении управления находятся четыре Атлантические провинции), базирующихся в городах Виктория, Эдмонтон, Борден, Оттава, Валкартье и Галифакс соответственно), подразделений, дислоцированных за рубежом (в настоящее время контингент Национальной службы дислоцирован в  Афганистане), и специальных подразделений поддержки [8].

Согласно канадскому Руководству о праве вооружённого конфликта на командира возлагается обязательство обеспечения того, чтобы «все подчинённые ему силы были осведомлены о правах и обязанностях, содержащихся в Руководстве о праве вооружённого конфликта, и неукоснительно следовали им при исполнении обязанностей военной службы» [13]. Командир также обязан предотвращать нарушения положений Руководства о праве вооружённого конфликта и сообщать о них в уполномоченные органы [13]. Командир, получивший информацию о том, что его подчинённые или другие лица, находящиеся под его контролем, нарушили Руководство о праве вооружённого конфликта, обязан принять в отношении этих лиц дисциплинарные или уголовные меры. Неспособность принятия адекватных мер правового воздействия является противоправным деянием со стороны командира [13].

Кадровый состав Национальной службы расследований представлен военнослужащими, обладающими специальными знаниями в области теории и практики проведения расследования. В компетенцию данного военного следственного органа входят тяжкие уголовные преступления, затрагивающие интересы военного ведомства Канады. В Национальной службе расследований служат исключительно сотрудники военной полиции, имеющие богатый опыт проведения следственных мероприятий как на территории государства, так и за его пределами.

В настоящее время штатная численность сотрудников военной полиции Вооружённых сил Канады составляет 2 000 военнослужащих, из которых приблизительно 1 400 человек приведены к присяге. Около 650 военнослужащих входят в состав сил резерва военной полиции. Полномочия военной полиции определены разд. 156 Закона о национальной обороне и регламентированы разд. 2 Уголовного кодекса Канады [8].

Проведённый нами сравнительно-правовой анализ функционирования военных следственных органов Российской Федерации и Канады позволяет сделать ряд выводов.

Система военной юстиции Канады была приведена к своему современному состоянию в значительной степени под влиянием негативного опыта применения канадских войск в Сомали в 1993 г. в рамках Миссии ООН по поддержанию мира. Акты насилия, совершённые канадскими военнослужащими полка ВДВ в отношении сомалийских граждан, послужили отправной точкой для проведения канадским законодателем ряда крупных научных исследований, результатом которых стали фундаментальные изменения канадской системы военного правосудия путём внесения поправок в Закон о национальной обороне.

В отличие от Канады российская модель военных следственных органов явилась результатом поступательного и закономерного развития национальной правовой доктрины. Принятие Федерального закона от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»», а также Федерального закона от 6 июня 2007 г. № 90-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации» ознаменовало первый этап на пути кардинального преобразования российского института предварительного следствия. 7 сентября 2007 г. Указом Президента Российской Федерации № 1004 «Вопросы Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации» был учреждён Следственный комитет при прокуратуре Российской Федерации. Второй этап реформирования предварительного следствия связан с вступлением в силу 15 января 2011 г. Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации». Данным Федеральным законом СК России был выведен из состава прокуратуры и преобразован в самостоятельный федеральный государственный орган – Следственный комитет Российской Федерации, осуществляющий полномочия в сфере уголовного преследования. Уникальность системы независимых от других органов государственной власти военных следственных органов Следственного комитета Российской Федерации усматривается в сохранении военной службы и глубокой интеграции в систему Министерства обороны Российской Федерации на этапе подготовки кадров в целом и в ходе проведения расследований в частности.

Проведённое нами исследование позволяет заключить, что и в российской, и в канадской национальных системах военной юстиции значимая роль в организации следственных мероприятий отведена командиру. В соответствии с канадским Руководством о праве вооружённого конфликта командир обязан предотвращать нарушения данного Руководства и сообщать о них в уполномоченные органы. Непринятие адекватных мер правового воздействия является противоправным деянием со стороны командира.

Принимая во внимание то, что эффективность применения законов и обычаев войны напрямую зависит от степени их знания каждым военнослужащим, российское законодательство установило обязанность военнослужащих знать и уметь применять международно-правовые нормы. Так, Федеральный закон «О статусе военнослужащих» в числе общих обязанностей военнослужащих называет соблюдение общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации. В Уставе внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации содержится прямое предписание каждому военнослужащему – знать и неукоснительно соблюдать правила ведения военных действий, обращения с ранеными, больными, лицами, потерпевшими кораблекрушение, гражданским населением в районе боевых действий, а также с военнопленными.

Ключевыми приоритетами ВСО Российской Федерации и Канады выступают организационная и функциональная независимость и беспристрастность в проведении следственных мероприятий. Следует, однако, отметить, что степень независимости ВСО названных государств неодинакова. В Вооружённых силах Канады расследование уголовных дел осуществляется Национальной службой расследований, которая представляет собой следственное подразделение военной полиции, находится в прямом подчинении начальника военной полиции и осуществляет юрисдикцию в отношении всех лиц, подпадающих под действие Дисциплинарного устава.

В настоящее время Следственный комитет Российской Федерации не входит ни в структуру какого-либо органа государственной власти, ни в какую-либо из ветвей государственной власти. По сути, реализуемая им следственная власть является продолжением президентской власти и может рассматриваться как элемент сдержек и противовесов в системе разделения властей.

В Вооружённых Силах Российской Федерации и Канады военная полиция выступает важным структурным элементом системы ВСО, однако функции, выполняемые названным органом, значительно разнятся. В компетенцию военной полиции Вооружённых сил Канады входит расследование тяжких уголовных преступлений против человека, нарушений норм международного права и противоправных деяний, наносящих ущерб Министерству национальной обороны Канады.

В Российской Федерации на органы военной полиции возложены полномочия органа дознания, а также обязанности по доставке и конвоированию задержанных по уголовным делам, находящимся в производстве военных следственных органов, оцеплению и охране мест происшествий вне пределов воинских частей, обеспечению мер безопасности участников уголовного судопроизводства, предусмотренных федеральными законами «О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» и «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», а также по охране зданий и помещений военных следственных органов. Кроме того, сотрудники военной полиции проводят большую работу по розыску и задержанию лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности, в том числе военнослужащих, уклонившихся от прохождения военной службы.

В вопросах кадровой политики ВСО сопоставляемых государств придерживаются схожих взглядов. Так, в Национальной службе расследований Вооружённых сил Канады должности военных следователей замещаются исключительно канадскими военнослужащими. В Российской Федерации, в соответствии с Федеральным законом от 4 июня 2014 г. № 145-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации», с 1 января 2018 г. военные следователи проходят военную службу в военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации. Согласно Указу Президента Российской Федерации от 22 декабря 2016 г. № 703 штатная численность военных следственных органов определена в количестве 2 466 единиц, в том числе 2 032 военнослужащих. Подчеркнём, что именно военные следователи обладают соответствующей профессиональной подготовкой, глубоко владеют спецификой военной службы, имеют правовое основание для проведения следственных мероприятий в «горячих точках», выступают гарантом эффективности и оперативности расследования преступлений.

В целях обеспечения надёжной охраны воинского правопорядка от преступных посягательств в мировой практике прослеживается тенденция обособленного законодательного регулирования уголовной ответственности военнослужащих и лиц, приравненных к ним. В зависимости от законодательной техники, используемой в том или ином государстве, принадлежности его правовой системы к той или иной правовой семье, а также с учётом фактического положения вооружённых сил в политической системе конкретного общества обособление источников военно-уголовного права осуществляется по-разному. В связи с вышеизложенным в современных исследованиях все чаще приводится тезис, согласно которому важнейшими условиями успешной реализации военными следственными органами своих полномочий выступают их вневедомственный статус, самостоятельность, организационная и функциональная независимость от других институтов государственной власти. Полагаем, что национальный опыт Канады заслуживает подробного изучения и представляет определённый интерес для дальнейшего совершенствования российской национальной системы ВСО.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Об обороне: федер. закон от 31 мая 1996 г. № 61-ФЗ // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1996. – № 23. – Ст. 2750.
  2. О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам военной службы в органах военной прокуратуры и военных следственных органах Следственного комитета Российской Федерации: федер. закон от 4 июня 2014 г. № 145-ФЗ // Рос. газ. – 2014. – № 6399 (127) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://rg.ru/2014/06/06/izmeneniya-dok.html
  3. О Следственном комитете Российской Федерации: федер. закон от 28 дек. 2010 г. № 403-ФЗ // Рос. газ. – 2010. – № 296.
  4. О стратегии национальной безопасности Рос. Федерации: указ Президента Рос. Федерации от 31 дек. 2015 г. № 683. // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 2016. – № 1. – Ч. 2. – Ст. 212.
  5. Уголовный кодекс Российской Федерации [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
  6. Военно-уголовное право: учеб. / Х.М. Ахметшин [и др.]. – М.: За права военнослужащих. – 2008. – 384 с.
  7. Интервью заместителя Председателя Следственного Комитета Российской Федерации – руководителя Главного военного следственного управления А. Сорочкина «Вестнику военного права» [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://sledcom.ru/press/interview/item/1178352/
  8. Canadian Forces National Investigation Service [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.forces.gc.ca/en/news/article.page?doc=the-canadian-forces-national-investigation-service/hnps1u2k
  9. Canadian Forces National Investigation Service, 2007. Annua lReport, 5, 2007 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.forces.gc.ca/en/about-reports-pubs/index.page
  10. Defence Act 1903 (2006 amendments) Defense Instructions 2007 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.legislation.gov.au/Details/C2005C00217
  11. National Defence Act, R.S.C. 1985, c. N-5 (Can.) [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://laws-lois.justice.gc.ca/eng/acts/n-5/
  12. National Def. and Canadian Forces, Backgrounder: the Canadian Forces National Investigation Process, 2010 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.forces.gc.ca/en/news/article.page?doc=the-canadian-forces-national-investigation-service/hnps1u2k
  13. Office of the Judge Advocate Gen., Law of Armed Conflict at the Operation and Tactical Levels: Joint Doctrine Manual B-GJ-005-104/FP-021. – – 1504, 1621.2 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.fichl.org/fileadmin/_migrated/content_uploads/Canadian_LOAC_Manual_2001_English.pdf
  14. Summary table of IHL provisions specifically applicable to children [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.icrc.org/eng/assets/files/other/ang03_04a_tableaudih_total_logo.pdf
  15. UK Armed Forces Act, 2006 [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/52/contents

REFERENCES

  1. On defense: fed. law [Ob oborone: feder. zakon] of May 31, 1996, No. 61-FZ. Collection of Legislation of the Russian Federation. 1996. No. 23. Art. 2750.
  2. On the introduction of amendments to certain legislative acts of the Russian Federation on issues of military service in the bodies of the military prosecutor’s office and military investigative bodies of the Investigative Committee of the Russian Federation: fed. law [O vnesenii izmenenij v otdel’nye zakonodatel’nye akty Rossijskoj Federacii po voprosam voennoj sluzhby v organah voennoj prokuratury i voennyh sledstvennyh organah Sledstvennogo komiteta Rossijskoj Federacii: feder. zakon] of June 4, 2014, No. 145-FZ. Rossiyskaya Gazeta. 2014. No. 6399 (127). Available at: https://rg.ru/2014/06/06/izmeneniya-dok.html
  3. On the Investigative Committee of the Russian Federation: fed. law [O Sledstvennom komitete Rossijskoj Federacii: feder. zakon] of December 28, 2010, No. 403-FZ. Rossiyskaya Gazeta. 2010. No. 296.
  4. On the National Security Strategy of the Russian Federation: Decree of the President of the Russian Federation [O strategii nacional’noj bezopasnosti Ros. Federacii: ukaz Prezidenta Rossijskoj Federacii] of December 31, 2015, No. 683. Collection of Legislation of the Russian Federation. No. 1 (Part II). Art. 212.
  5. The Criminal Code of the Russian Federation [Ugolovnyj kodeks Rossijskoj Federacii]. Available at: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_10699/
  6. Military Criminal Law: Textbook [Voenno-ugolovnoe pravo: ucheb.]. H.M. Akhmetshin [and others]. Moscow: For the rights of servicemen. 2008. 384 p.
  7. Interview of A. Sorochkin, Deputy Chairman of the Investigative Committee of the Russian Federation – Head of the Main Military Investigatory Directorate to the Journal of Military Law [Interv’yu zamestitelya Predsedatelya Sledstvennogo Komiteta Rossijskoj Federacii – rukovoditelya Glavnogo Voennogo Sledstvennogo Upravleniya A. Sorochkina “Vestniku voennogo prava”]. Available at: http://sledcom.ru/press/interview/item/1178352/
  8. Canadian Forces National Investigation Service. Available at: http://www.forces.gc.ca/en/news/article.page?doc=the-canadian-forces-national-investigation-service/hnps1u2k
  9. Canadian Forces National Investigation Service. 2007. Annual Report, 5, 2007. Available at: http://www.forces.gc.ca/en/about-reports-pubs/index.page
  10. Defence Act 1903 (2006 amendments) Defense Instructions 2007. Available at: https://www.legislation.gov.au/Details/C2005C00217
  11. National Defence Act, R.S.C. 1985, c. N-5 (Can.). Available at: http://laws-lois.justice.gc.ca/eng/acts/n-5/
  12. National Def. and Canadian Forces, Backgrounder: the Canadian Forces National Investigation Process. 2010. Available at: http://www.forces.gc.ca/en/news/article.page?doc=the-canadian-forces-national-investigation-service/hnps1u2k
  13. Office of the Judge Advocate Gen., Law of Armed Conflict at the Operation and Tactical Levels: Joint Doctrine Manual B-GJ-005-104/FP-021. 2003, 1504, 1621.2. Available at: https://www.fichl.org/fileadmin/_migrated/content_uploads/Canadian_LOAC_Manual_2001_English.pdf
  14. Summary table of IHL provisions specifically applicable to children. Available at: https://www.icrc.org/eng/assets/files/other/ang03_04a_tableaudih_total_logo.pdf
  15. UK Armed Forces Act. 2006. Available at: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/2006/52/contents