Создание международных механизмов по расследованию военных преступлений в Сирии: конфликт компетенций Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН?

И.Ю. БЕЛЫЙ, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Военного университета

Вопрос о создании «Специального международного уголовного трибунала по возможным преступлениям против человечности и военным преступлениям, совершенным на территории Сирийской Арабской Республики» имеет свою историю. В целях рассмотрения данной проблемы Советом ООН по правам человека в августе 2011 года (на основании резолюции Третьего комитета ГА ООН от 15.11.2016 г.) принята резолюция о положении в области прав человека в Сирии и учреждена специальная комиссия.

Затем Франция подготовила проект Резолюции Совета Безопасности ООН о передаче ситуации в Сирии на рассмотрение Международного уголовного суда, однако вето России и Китая блокировало ее принятие.

Позднее (14 января 2013 года) Швейцария от имени 56 государств направила в Совет Безопасности ООН коллективное обращение с предложением передать сирийское досье в МУС и с просьбой выразить поддержку Резолюции, которая бы учредила Специальный Трибунал по военным преступлениям для расследования возможных преступлений сирийского правительства и вооруженных группировок всех сторон конфликта.

21 декабря 2016 г. большинство членов Генеральной Ассамблеи ООН (105 государств) поддержали резолюцию по созданию «беспристрастного и независимого механизма» преследования ответственных за преступления в Сирии». В этой связи Генеральная Ассамблея ООН решила организовать независимую комиссию (глава — Катрин Марчи-Уэль), которая уполномочена заниматься сбором и анализом доказательств преступлений, совершенных в Сирии за все время вооруженного конфликта, а также готовить материалы с целью «облегчить и ускорить» проведение «непредвзятых и независимых уголовных разбирательств» в национальных, региональных или международных судах. В резолюции отмечалось, что структура нового органа и круг его обязанностей будут определены позже, тем не менее, новый орган должен сотрудничать (правда, без разграничения полномочий) с действующей независимой Международной комиссией по расследованию событий в Сирии, экспертами которой уже составлен список подозреваемых в совершении военных преступлений с разных сторон конфликта.

Результаты проведенного «беспристрастным и независимым механизмом» расследования, отраженные в докладе, будут рассмотрены на неформальном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 17 апреля 2018 года, где будет также проведена дискуссия с участием государств-членов ООН. Данное решение председательствующего 72-й сессии ГА ООН вызывает ряд вопросов.

Во-первых, «распоряжение» ГА ООН, о создании «беспристрастного и независимого механизма, по сбору доказательств военных преступлений, совершенных за время конфликта в Сирии», мягко говоря, «неоднозначно», так как резолюции Генеральной Ассамблеи ООН, как и Совета ООН по правам человека, носят рекомендательный характер (глава VII Устава ООН).

Во-вторых, Сирийская Арабская Республика является государством-членом ООН, а Генеральная Ассамблея не обладает полномочиями «издавать распоряжения» о создании каких-либо международных органов или комиссий, юрисдикция которых распространяется на территорию государства-члена ООН.

В-третьих, принятие 21 декабря 2016 г. резолюции Генеральной Ассамблеи ООН может быть признано грубым нарушением требований статьи 12 Устава ООН, которая устанавливает, что «Генеральная Ассамблея не может давать какие-либо рекомендации в отношении споров или ситуаций, находящихся на рассмотрении Совета Безопасности ООН, если последний сам об этом не попросит». Безусловно, ситуация в САР является предметом постоянного рассмотрения СБ ООН, однако там единодушия по рассматриваемому вопросу не наблюдается, что, в свою очередь, не предоставляет каких-либо дополнительных прав Генеральной ассамблее ООН.

В-четвертых, создание «под патронатом ООН международного независимого и беспристрастного механизма, который будет собирать, обобщать, хранить и анализировать свидетельства нарушений международного гуманитарного права и нарушений прав человека и готовить документы в целях облегчения и ускорения справедливых и независимых уголовных процедур» невозможно без четко выраженной воли Совета Безопасности ООН. Примером выражения такой «воли» ранее стало создание Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (Резолюция СБ ООН №827 (1993г.); Международного уголовного трибунала по Руанде (Резолюция СБ ООН №955 (1994г.); Специального суда по Сьерра-Леоне (Резолюция СБ ООН №1315 (2000г.), хотя ради справедливости вновь следует обратить внимание на то обстоятельство, что «на сегодняшний день вопрос о правомочности учреждения Советом Безопасности ООН таких судебных органов остается спорным».

В-пятых, созданию вышеуказанных «вспомогательных» для Совета Безопасности ООН международных уголовных трибуналов предшествовало предварительное обращение действующих национальных правительств или глав государств к Генеральному секретарю ООН (от правительства Сирийской Арабской Республики подобная просьба «о создании международного механизма» в Совет Безопасности или Генеральному Секретарю ООН пока не поступала).

В-шестых, финансирование расследования «новой международной структуры», как предусмотрено резолюцией ГА ООН, осуществлялось «на основе добровольных взносов» государств. В этой связи в Совете Безопасности ООН логична постановка вопроса о беспристрастности работы комиссии.

Российская Федерация по вопросам борьбы с военными преступлениями, совершенными на территории Сирии, готова принимать участие в любом международном расследовании, если оно проводится в соответствии с нормами международного права и при наличии мандата СБ ООН (так, например, в ноябре 2017 г. Россия представила Совету Безопасности подготовленную Министерством обороны и Министерством иностранных дел РФ «Белую книгу» по Сирии, содержащую информацию о преступлениях, совершенных на территории САР, а также отчеты по операциям ВКС России, фотографии с мест боевых действий в районе Пальмиры, данные о гуманитарных миссиях и т.д.).

В заключении следует обратить внимание на проявление определенной тенденции в работе ООН: когда какие-либо вопросы не находят консенсуса в Совете Безопасности, то их разрешение, в нарушение Устава ООН, передается на рассмотрение Генеральной Ассамблее. По-нашему мнению, в таком случае Генеральная Ассамблея не вправе рассматривать и резолютировать подобные вопросы.