РОЛЬ А. Ф. КОНИ В ПРОЦЕССЕ В. ЗАСУЛИЧ КАК РЕЗУЛЬТАТ РЕАЛИЗАЦИИ СУДЕБНОЙ РЕФОРМЫ 1864 ГОДА В РОССИИ

Теория и история военного права

УДК 344.3 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Байманов Сайлаубек Султанович, кандидат философских наук, доцент, полковник юстиции в отставке, заведующий архивом кафедры уголовного процесса Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

111033, Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4

E­mail: vestnikvp@mail.ru

Аннотация. В статье рассматривается Судебная реформа 1864 г. как составная часть реформ 60-х гг. XIX в. Анализируется оправдание на судебном процессе бунтарки-революционерки и террористки В. И. Засулич и роль А. Ф. Кони в этом.

Ключевые слова: Судебная реформа 1864 г.; А. Ф. Кони; В. И. Засулич; справедливость; гуманизм

 

Theory and History of Military Law

THE ROLE OF A. F. KONI IN THE PROCESS OF V. ZASULICH AS THE RESULT OF THE IMPLEMENTATION OF THE JUDICIAL REFORM OF 1864 IN RUSSIA

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Baimanov Sailaubek Sultanovich, Cand. Sc. (Philosophy), Associate Professor, Retired Colonel of Justice, Head of Archives of Department of Criminal Law of the Military University of the Defense Ministry of the Russian Federation

3/4 Volochaevskaya Str., Moscow, 111033, Russian Federation

E­mail: vestnik-vp@mail.ru

 Abstract. The article examines the Judicial Reform of 1864 as an integral part of the reforms of the 60’s. The justification of the rebellious revolutionary rebel and terrorist V.I. Zasulich and the role of A. F. Koni in this are analyzed.

Keywords: Judicial reform of 1864; A. F. Koni; V. I. Zasulich; justice; humanism

 

 

Поражение России в Крымской войне 1853 – 1856 гг. объективно и закономерно обусловило осуществление комплекса кардинальных преобразований во всех сферах общественной жизни, коренного переустройства основных институтов государства Российского в соответствии с реалиями как в стране, так и в мире. В их числе: отмена крепостного права, предоставленная крестьянам свобода от помещиков – провозгласили Манифест и Положение от 19 февраля 1861 г.; реализация судьбоносных реформ: местного самоуправления, образования, финансовой, военной, политической, судебной и др.

Защиту отношений прав собственности и прав личности обеспечили реформы местного самоуправления 1864 и 1870 гг., возможность реального решения вопросов хозяйственной и социальной жизни для крестьян предоставили органы земского (1864) и городского (1870) самоуправления. Последние стали связующим звеном между сельским обществом и государственным аппаратом.

При этом правительством судебной реформе отводилась особая роль. Была обеспечена взаимосвязь судебной, городской, земской и крестьянской реформ в ходе их реализации. Например, судебная система формировалась с помощью земств. Земства участвовали в выборах мировых судей, в составлении списков присяжных заседателей. Споры между органами самоуправления решали судьи.

Общепризнанными принципами деятельности новых судебных установлений и органов местного самоуправления стали: законность; выборность всей системы органов местного самоуправления и участие общественного элемента в суде, а также в порядке формирования мировых судебных установлений; гласность как форма контроля общества за органами юстиции и местного самоуправления; равенство (судьи при рассмотрении споров исходили из принципа равенства всех перед судом, а органы местного самоуправления решали вопросы в интересах всех сословий); независимость от администрации (царь и любое должностное лицо не могли вмешиваться в решение судом уголовных и гражданских дел).

Следует подчеркнуть, что принципы независимости судебной власти как проявление принципа разделения властей, презумпция невиновности, право обвиняемого на защиту, гласность и состязательность процесса, участие общественности в лице присяжных заседателей в отправлении правосудия в России были провозглашены по инициативе правительства и законодательно закреплены судебными уставами 1864 г.

Напомним, что названные принципы были установлены странами Запада в результате осуществления буржуазных революций XVIII – начала и середины XIX вв., т. е. революционным путем, что нашло законодательное закрепление в конституциях Франции, Великобритании, других государств Европы, а также США, Австралии, Новой Зеландии и др.

Итак, Судебная реформа 1864 г. стала действительно общественным обновлением: начали осуществляться некоторые либеральные идеи первых лет царствования Александра II.

Судебная реформа 1864 г. как составная часть указанных реформ 60-х гг. получила следующую оценку В. И. Ленина: «Если бросить общий взгляд на изменение всего уклада российского государства в 1861 году, то необходимо признать, что это изменение было шагом по пути превращения феодальной монархии в буржуазную монархию. Это верно не только с экономической, но и с политической точки зрения. Достаточно вспомнить характер реформы в области суда, управления, местного самоуправления и т. п. реформ, проследовавших за крестьянской реформой 1861 года, – чтобы убедиться в правильности этого положения» [5].

Как известно, к участию в разработке проекта судебной реформы были привлечены выдающиеся общественные деятели, ученые-правоведы, практикующие юристы и др. Тогда увлеченный идеями реформ, еще будучи студентом, А. Ф. Кони перешел с математического факультета университета на юридический. И был в числе тех, кто лично осуществлял идеи реформы в судебной практике.

Указом Александра II 20 ноября 1864 г. были объявлены Судебные уставы, вводившие новые принципы судоустройства и судопроизводства. Судебные уставы включали в себя четыре закона: Учреждение судебных установлений, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства и Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.

Судебная реформа 1864 г., по существу, воспроизводила те основные требования, которые, по мнению Ф. Энгельса, буржуазия предъявляет к суду: «Буржуа нуждаются для процессов, касающихся собственности, по крайней мере, в такой гарантии, как гласность, а для уголовных процессов, кроме того, еще и в суде присяжных, в постоянном контроле над юстицией со стороны представителей буржуа» [7].

Именно благодаря Судебной реформе 1864 г. стало возможным оправдание на судебном процессе Веры Ивановны Засулич, где А. Ф. Кони сыграл решающую роль, а бунтарка-революционерка и террористка В. И. Засулич была освобождена в зале суда.

Как известно, В. И. Засулич родилась в 1849 г. в Смоленской губернии в обедневшей дворянской семье. В 1864 г. была принята в институт благородных девиц в Казани.

Через три года успешно сдала экзамен на звание домашней учительницы и переехала в Петербург. Но с работой по специальности не сложилось. Она отправилась в подмосковный г. Серпухов, где устроилась письмоводителем у мирового судьи.

Через год В. И. Засулич вернулась в столицу и получила место переплетчицы в типографии. Здесь, в столице, она впервые познакомилась с революционными идеями. Посещала кружки, увлеклась их содержанием и направленностью на обличение социальных пороков общества, разоблачение противоречий и показ растущего недовольства народных масс существующим режимом власти.

После знакомства с Сергеем Нечаевым и участия в деятельности организации «Народная расправа» В. И. Засулич была арестована. Она стала фигуранткой известного «Нечаевского дела».

По истечении годового заключения в марте 1871 г. В. И. Засулич выслали в Новгородскую губернию, а затем в г. Тверь. За распространение нелегальной литературы В. И. Засулич была вновь арестована и сослана в Костромскую губернию. В 1875 г. В. И. Засулич после освобождения уехала в г. Харьков.

Разделяя взгляды кружка «Южные бунтари» – приверженцев идей М. Бакунина, В. И. Засулич попыталась поднять крестьянское восстание в деревне Цыбулевка, однако эта попытка потерпела неудачу. Засулич удалось бежать в Петербург, где было легко скрываться от царской охранки.

Находясь на подпольном положении в столице, В. И. Засулич познакомилась с представителями общества «Земля и Воля» и стала сотрудником нелегальной «Вольной русской типографии».

А далее произошло событие, по мнению ряда историков, запустившее вплоть до Октябрьской революции 1917 г. кровавую волну террористических актов в России. Названное событие стало поводом для самого громкого политического процесса 70-х гг. XIX в. На наш взгляд, его уроки поучительны и для наших дней в условиях современной России.

В. И. Засулич стало известно о наказании розгами студента-народника А. П. Боголюбова, арестованного и осужденного за участие в демонстрации молодежи 6 декабря 1876 г. у Казанского собора в Петербурге. По приказу градоначальника столицы генерала Ф. Ф. Трепова арестант А. П. Боголюбов был публично подвергнут наказанию розгами в доме предварительного заключения. А наказание розгами, как и любое телесное наказание, законом запрещалось. Кстати, это также было одним из результатов проводимых Александром II судьбоносных для России реформ 60 – 70-х гг. XIX в., включая и Судебную реформу 1864 г. А. П. Боголюбова Засулич никогда до этого не знала и не встречалась с ним.

Явившись на прием к Ф. Ф. Трепову 24 января 1878 г., В. И. Засулич выстрелила в него из револьвера. Тяжело ранила градоначальника и выразила таким образом протест широких слоев населения, в том числе интеллигенции и молодежи России, беспределу власть имущих.

Важнейшей особенностью Судебной реформы 1864 г. явилось учреждение нового судебного института – суда присяжных заседателей, а также создание адвокатуры как самостоятельного звена судебной системы. Выше подчеркивалось, что Россия разработкой и реализацией Судебной реформы 1864 г. была обязана Александру II, который всячески и горячо поддерживал эту реформу. Необходимо заметить, что его отец Николай I был глубоко убежден, что «адвокаты погубили Францию». Всем известно его заявление: «Пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, без них проживем».

Напомним, что А. Ф. Кони, еще будучи студентом, категорически отказался от предлагаемой ему ученой карьеры университетского профессора. Ей он предпочел правоприменительную практику, посвятив свою жизнь реализации благородных идей Судебной реформы 1864 г. [1]. По мнению А. Ф. Кони: «Судебная реформа призвана была нанести удар худшему из видов произвола, произволу судебному, прикрывающемуся маской формальной справедливости» [4].

Следует еще раз подчеркнуть, что Судебные уставы 1864 г. провозгласили независимость и несменяемость судей, выборность суда, его независимость от администрации, гласность и публичность заседаний, состязательный процесс и др. Согласно Уставу от 20 ноября 1864 г. «судебная реформа имеет своей задачей водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и утвердить в народе уважение к закону».

Составители Судебных уставов 1864 г. указывали, что обнаружение материальной истины является целью уголовного судопроизводства. И вопрос о том, что лежит в основе определения достоверности доказательств в уголовном деле, т. е. о силе доказательств, на которых судьи должны основывать приговор о виновности или невиновности подсудимого, имеет абсолютный приоритет. От того, как определяется сила доказательств, зависят и основные формы судопроизводства, и само устройство суда. Теория доказательств, основанная единственно на их формальности, отменялась, а закрепленные Уставом уголовного судопроизводства правила о силе судебных доказательств должны были служить только руководством при определении виновности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда.

Подчеркивалось, что основным критерием в решении вопроса о виновности или невиновности лица является совесть присяжных. Закон запрещал ставить их в известность, в том числе и в напутственном слове председателя суда, о грозящем подсудимому наказании в случае признания его виновным. В совещательной комнате присяжным запрещалось обращаться к тексту уголовного закона. Именно высказывание убеждения о фактах, основанных на впечатлении, полученном в суде, без всякой мысли о том, что грозит обвиняемому, признанному виновным, должно было составить смысл деятельности присяжных.

Итак, закон ограждал «совесть присяжных», устанавливал, что перед удалением присяжных в совещательную комнату председатель произносит напутственное слово, в котором излагает обстоятельства дела, доказательства, собранные по делу. Напутственное слово по своей сути есть выражение отношения председательствующего к делу и рассмотренным доказательством. И, конечно, оно оказывало определенное влияние на убеждение присяжных.

Уже указывалось, А. Ф. Кони идеи судебной реформы воспринял с энтузиазмом. Он писал, что Судебная реформа 1864 г. «имела своим последствием оживление в обществе умственных интересов и научных трудов. Со старой судебной практикой науке было нечего делать» [3].

Вместе с тем, А. Ф. Кони был свидетелем того, как многие судебные новшества подверглись пересмотру и отмене, включая и идею несменяемости судей. Это отразилось и на самом А. Ф. Кони после процесса по делу В. И. Засулич, охладило его энтузиазм и восторги. Несмотря на это, вся его жизнь посвящена защите и отстаиванию прогрессивных идей Судебной реформы 1864 г.

Напомним еще об одном совпадении: в день покушения на Ф. Ф. Трепова в должность председателя Петербургского окружного суда вступил А. Ф. Кони. Наверное, это и сыграло свою решающую роль в деле В. И. Засулич.

Министр юстиции Российской империи граф К. И. Пален перед слушанием дела еще раз побеседовал с А. Ф. Кони. Он понимал, что поступил легкомысленно, разрешив передать дело Засулич на рассмотрение суда присяжных. Следствие по делу Засулич завершили к концу февраля 1878 г.

Через прокурора Санкт-Петербургской судебной палаты А. А. Лопухина А. Ф. Кони получил от К. И. Палена распоряжение назначить дело к рассмотрению на 31 марта 1878 г. с участием присяжных заседателей. После поступления уголовного дела в суд был определен состав суда.

Первые трудности были связаны с назначением обвинителя. Так, прокурорами быть отказались: В. И. Жуковский, бывший костромской губернский прокурор, которого А. Ф. Кони очень высоко ценил как профессионала, а также талантливый юрист и поэт С. А. Андреевский. Они сослались на то, что процесс будет носить политический характер.

Обвинителем согласился стать товарищ прокурора Петербургского окружного суда К. И. Кессель, а защищать Засулич желали несколько адвокатов. При получении обвинительного акта подсудимая официально заявила об избрании своим защитником присяжного поверенного и бывшего прокурора судебной палаты Петра Акимовича Александрова.

Следует отметить еще тот факт, что население, включая и властей предержащих, считало Ф. Ф. Трепова продажным взяточником, прикрываемым властью коррупционером. А потому репутация Ф. Ф. Трепова была весьма негативной. Как указывалось, перед слушанием дела К. И. Пален пытался оказать давление на А. Ф. Кони. По мнению К. И. Палена, данное преступление есть дело личной мести и присяжные обвинят Засулич. «Теперь все зависит от Вас и от Вашего умения и красноречия», – убеждал он А. Ф. Кони.

«Граф, – отвечал А. Ф. Кони, – умение председателя состоит в беспристрастном соблюдении закона, а красноречивым он быть не должен, ибо существенные признаки резюме – беспристрастие и спокойствие. Мои обязанности так ясно определены в уставах, что теперь уже можно сказать, что я буду делать в заседании. Нет, граф! Я Вас прошу не ждать от меня ничего, кроме точного исполнения моих обязанностей…» [2].

Обвинением преступление В. И. Засулич квалифицировалось как умышленное, с заранее обдуманным намерением, что соответствовало ст.ст. 9 и 1454 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных («Предумышленное убийство»). За совершение этого общественно опасного деяния указанным Уложением предусматривались лишение всех прав состояния и ссылка на каторжные работы на срок от 15 до 20 лет.

Кроме того, напомним, что интенсивно и болезненно, на разных уровнях власть обсуждала вопрос о том, не следует ли квалифицировать деяние В. И. Засулич как террористический акт, т. е. придать ему статус уголовно-политического дела со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В итоге по распоряжению К. И. Палена было решено не делать процесс политическим, а направить дело вместо Особого присутствия в Петербургский окружной суд – в соответствии с Уставом уголовного судопроизводства и Законом 1872 г.

Заседание Петербургского окружного суда началось в 11 часов 31 марта 1878 г. под председательством А. Ф. Кони при участии судей В. А. Сербиновича и О. Г. Дена. Зал суда был переполнен публикой.

А. Ф. Кони огласил обвинительный акт. В. И. Засулич на вопрос признает ли она себя виновной, ответила: «Я признаю, что стреляла в генерала Трепова, причем могла ли от этого рана или смерть, для меня было безразлично» [6].

На всех присутствующих произвело огромное впечатление объяснение В. И. Засулич причин ее поступка: «Я могла живо вообразить какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов, не говоря уже о тех, кто сам подвергся сечению, побоям, карцеру, и какую жестокость надо было иметь для того, чтобы заставить их все это вынести по поводу не снятой при вторичной встрече шапки… Мне казалось, что такое дело не может, не должно пройти бесследно. Я ждала не отзовется ли оно хоть чем-нибудь, но все молчало, и в печати не появлялось больше ни слова.

Тогда, не видя никаких других средств к этому делу, я решилась, хотя ценой собственной гибели, доказать, что нельзя быть уверенным в безнаказанности, так ругаясь над человеческой личностью» [8].

В состав присяжных заседателей вошли девять чиновников, один дворянин, один купец, один свободный художник. Секретарь суда доложил, что по заявлению Ф. Ф. Трепова он по состоянию здоровья не может явиться в суд.

На прениях сторон первым выступил К. И. Кессель с обвинением подсудимой в заранее обдуманном намерении лишить жизни градоначальника Ф. Ф. Трепова. К. И. Кессель подчеркнул, что поступок градоначальника суд не должен ни порицать, ни оправдывать.

На фоне бесцветной речи обвинителя речь защитника П. А. Александрова стала выдающимся событием. Он подробно проследил связь между наказанием Боголюбова 13 июля 1877 г. и выстрелами Засулич в Трепова 24 января 1878 г. Засулич получила сведения о порке розгами Боголюбова и убедилась в их достоверности, говорил защитник П. А. Александров, и перед ней встал роковой вопрос: кто вступится за поруганную честь каторжанина? Кто смоет тот позор, который навсегда будет напоминать о себе несчастному? Засулич терзал и другой вопрос: где же гарантия против повторения подобного случая?

Слова П. А. Александрова были непосредственно направлены присяжным заседателям как призыв к их совести и убеждениям: «В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею во имя того, кто был ей только собратом по несчастью всей ее жизни.

Если этот мотив проступка окажется менее тяжелым на весах божественной правды, если для блага общего, для торжества закона, для общественной безопасности нужно признать кару законною, тогда да, свершится ваше карающее правосудие! Не задумывайтесь! Немного страданий может прибавить ваш приговор для этой надломленной, разбитой жизни…

От последнего слова В. И. Засулич отказалась. Прения были объявлены оконченными.

Напутствуя присяжных заседателей, А. Ф. Кони указанные принципы и личные убеждения выразил в приведенных трех вопросах. И, по сути, подсказал им оправдательный вердикт суда.

Свое напутствие присяжным заседателям А. Ф. Кони завершил следующими словами: «Указания, которые я вам делал теперь, есть не что иное, как советы, могущие облегчить вам разбор дела. Они для вас нисколько не обязательны. Вы можете их забыть, вы можете их принять во внимание. Вы произнесете решительное и окончательное слово по этому делу. Вы произнесете это слово по убеждению вашему, основанному на всем, что вы видели и слышали, и ничем не стесняемому, кроме голоса вашей совести. Если вы признаете подсудимую виновной по первому или по всем трем вопросам, то вы можете признать ее заслуживающею снисхождения по обстоятельствам дела. Эти обстоятельства всегда имеют значение, так как вы судите не отвлеченный предмет, а живого человека. Обсуждая основания для снисхождения, вы припомните раскрытую перед вами жизнь Засулич».

Бурные аплодисменты в зале начались, когда старшина огласил опросный лист и только успел сказать: «Не виновата». А. Ф. Кони объявил В. И. Засулич, что она оправдана и приказ о ее освобождении будет подписан немедленно. В. И. Засулич была освобождена и покинула зал суда.

С огромным интересом отнеслись к оправданию В. И. Засулич за рубежом. Печать США, Франции, Германии и других стран подробно осветила данный процесс. Пресса отмечала особую роль председательствующего А. Ф. Кони и адвоката П. А. Александрова.

Министр юстиции К. И. Пален обвинил А. Ф. Кони в нарушении законодательства и предложил ему уйти в отставку. Но пойти на уступки прославленный юрист не пожелал и остался верным себе. И вскоре был переведен в гражданский департамент судебной палаты.

Процесс по делу В. И. Засулич стал наглядным свидетельством роли А. Ф. Кони в ее оправдании во имя провозглашенных Судебной реформой 1864 г. благородных норм закона о справедливости, гуманизме, презумпции невиновности, верности судьи своей совести, личным убеждениям и букве закона. Всего того, чего, к сожалению, даже сегодня не хватает отдельным представителям судебной власти и правоохранительным органам в целом в современных условиях.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Дело Веры Засулич // Южнороссийский адвокат. Спецвыпуск. – 2008. – № 3. – С. 61 – 62.
  2. Кони А. Ф. Воспоминания о деле Веры Засулич // Избранные произведения. – М., 1956. – С. 534.
  3. Кони А. Ф. Отцы и дети судебной реформы. – М., 1920. – С. 111.
  4. Кони А. Ф. Собр. соч. – Т. 6. – С. 159.
  5. Ленин В. И. Полн. собр. соч. – Т. 20 – С. 165 – 166.
  6. Максимова Л. Опасное противостояние: российский политический сыск и революционеры // Бельские просторы. – 2004. – № 3. – С. 27.
  7. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 4. – С. 58.
  8. Ничаева Л. И. Два выстрела. Звездный час террористки // Первое сентября. – 1998. – № 44. – С. 39 – 40.