«ПРИВАТИЗАЦИЯ» ВОЙНЫ В АФГАНИСТАНЕ: ПРОБЕЛЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

В. Н. СТАРЦУН, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой гражданского права Военного университета Министерства обороны Российской Федерации

В августе 2017 года основатель частной военной компании Blackwater Эрик Принс выступил с инициативой об отправке в Афганистан наемной армии, состоящей из 5500 сотрудников частных военных (охранных) компаний, которых предполагается задействовать в боевых действиях для оказания поддержки подразделениям афганской армии в борьбе с международным терроризмом.

Данное предложение было озвучено в тот момент, когда в администрации американского президента Дональда Трампа рассматривают различные планы дальнейших действий в Афганистане – от полного вывода войск до значительного увеличения их численности.

С самого начала афганского конфликта США и их союзники используют частных подрядчиков для оказания поддержки военным подразделениям: доля сотрудников таких компаний составляет около 50% от общей численности американского контингента. При этом до настоящего момента частные военные компании привлекались исключительно для выполнения второстепенных задач, а их сотрудники, являясь гражданскими лицами, не принимали участия в наступательных операциях и не могли считаться комбатантами.

Инициатива Принса подразумевает непосредственное участие подрядчиков в боевых операциях, в том числе использование частных пилотируемых и беспилотных летательных аппаратов для нанесения ударов с воздуха. В связи с этим вновь возникает вопрос о квалификации правового статуса сотрудников частных военных охранных компаний в контексте норм международного права, что вынуждает международное сообщество вновь обратить внимание на проблему правового положения и правового регулирования их деятельности в контексте норм международного гуманитарного права и международного права в области защиты  основополагающих прав и свобод человека.

В настоящее время формирование международно-правовых основ деятельности частных военных (охранных) компаний идет по нескольким направлениям, основанным на разных подходах и принципах правового регулирования.

Первый подход заключается в принятии общеобязательного  (конвенционального) международно-правового акта. В рамках ООН в соответствии с резолюцией 2005/2 Комиссии по правам человека в июле 2005 года была учреждена рабочая группа, которая в августе 2010 года представила проект международной конвенции о частных военных и охранных компаниях. Проект Конвенции подвергся жесткой критике со стороны США и их союзников по Ираку и Афганистану за неспособность провести разграничение между наступательными и оборонительными военными услугами, в результате чего процесс обсуждения этого конвенционального акта был фактически приостановлен.

Второй подход к регулированию деятельности частных военных (охранных) компаний основан на принципе саморегулирования и присоединении к Документу Монтрё, рекомендательный характер которого не позволяет считать его обязывающим источником международного права и использовать для привлечения государства-нанимателя к международно-правовой ответственности за противоправные деяния сотрудников подрядчиков.

Таким образом, в настоящее время можно констатировать неопределенность на уровне международно-правового регулирования деятельность частных военных охранных компаний в районе международного или внутреннего вооруженного конфликта, что очевидно обуславливает риски нарушения основополагающих прав и свобод мирного населения.

Инициатива Эрика Принса в очередной раз напоминает нам о том, сколь велика роль частных военных охранных компаний в современных вооруженных конфликтах и подчеркивает необходимость выработки единой национальной и международной позиции по проблеме правового регулирования их деятельности.

Следует также отметить, что в соответствии с позицией, озвученной МИД России, Российская Федерация придерживается подхода, основанного на необходимости принятия общеобязательного конвенционального акта о деятельности частных военных и охранных компаний, что позволит не только сформировать национальные законодательства в этой части, но и даст возможность однозначно квалифицировать действия иностранных частных военных и охранных компаний в районах современных вооруженных конфликтов, в том числе в Афганистане.