К ВОПРОСУ О СОСТОЯНИИ СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЫ ОРГАНОВ МЕЖДУНАРОДНОГО УГОЛОВНОГО ПРАВОСУДИЯ

Военные аспекты международного права

 

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ

Белый Игорь Юрьевич, доктор юридических наук, профессор кафедры гражданского права Военного университета Министерства обороны Российской Федерации.

111033, Москва, ул. Волочаевская, д. 3/4

Е-mail: kafgp@mail.ru

 

Military Aspects of International Law

 

REVISITING THE STATE OF THE MODERN SYSTEM OF THE INTERNATIONAL CRIMINAL JUSTICE BODIES

 

Igor’ Yu. BELYI

 

Abstract. The article examines the current state of the system of international criminal justice bodies.

Keywords: international criminal justice; Rome Statute of the International Criminal Court; ad-hoc international criminal tribunals

 

INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Belyi Igor’ Yur’evich, Dr. Sc. (Law), Professor of Department of Civil Law of the Military University of the Defense Ministry of the Russian Federation.

3/4 Volochaevskaya Str., Moscow, 111033, Russian Federation

E­mail: kaf­gp@mail.ru

Аннотация. В статье рассматривается современное состояние системы органов международного уголовного правосудия.

Ключевые слова: международное уголовное правосудие; Римский статут Международного уголовного суда; международные уголовные трибуналы ad hoc

Результатом последовательного развития института международной уголовной ответственности физических лиц за международные преступления явилось учреждение Советом Безопасности в соответствии с главой VII[1] и статьи 39[2] Устава ООН двух международных уголовных трибуналов ad hoc[3]: первый – для судебного преследования лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии с 1991 года (МТЮ), второй – для судебного преследования лиц, ответственных за геноцид и другие серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории Руанды, и граждан Руанды, ответственных за геноцид и другие подобные нарушения, совершенные на территории соседних государств, в период с 1 января 1994 года по 31 декабря 1994 года (МТР).

В отношении порядка создания трибуналов необходимо отметить, то здесь имелись две правовые возможности: 1) корректная с правовой точки зрения, но требующая много времени и малоэффективная процедура заключения универсального договора и 2) процедура принятия решения Советом Безопасности ООН – более эффективная, не требующая много времени, но вызывающая сомнения в юридической корректности. Хотя Устав ООН прямо не предоставляет Совету Безопасности полномочий по образованию органов международного правосудия и созданию некоторых международно-правовых процессуальных норм об уголовной ответственности физических лиц, однако, как справедливо отмечает профессор И.И. Лукашук, Совет Безопасности ООН «обосновал решение ссылками на гл. VII Устава ООН, в которой идет речь о его полномочиях в случае угрозы миру и актов агрессии. Поскольку никто не может передать прав больше, чем сам имеет, то учреждение трибуналов основано на широком толковании Устава. Наиболее убедительное основание из числа выдвинутых Генеральным секретарем ООН состоит, пожалуй, в том, что иного пути не было»[4]. В то время как нормальный путь заключения договора потребовал бы значительного времени для его разработки и ратификации. В результате трибуналы утратили бы смысл.

Юрисдикция созданных международных трибуналов распространяется и на преступления, выражающиеся, но не ограничивающиеся:

         — серьезными нарушениями Женевских конвенций 1949 года и Дополнительного протокола II[5];

         — нарушением законов и обычаев войны;

         — совершением геноцида;

         — преступлениями против человечества.

При этом юрисдикция международных трибуналов имеет приоритет по отношению к юрисдикции национальных судов всех государств (п.2 ст. 9 МТЮ и п.2 ст. 8 МТР).

Опыт международного сотрудничества в сфере уголовного преследования за военные преступления показывает, что создание международных органов уголовной юстиции ad hoc (на различной международно-правовой основе) в целях реализации принципа личной уголовной ответственности физических лиц за серьезные нарушения норм международного гуманитарного права, совершенные в ходе внутреннего вооруженного конфликта в ситуации с неработающей правоохранительной системой в стране, на территории которой происходит или происходил вооруженный конфликт немеждународного характера является действенным вспомогательным средством, способствующим урегулированию вооруженного конфликта.

Трудно переоценить роль ООН в создании и функционировании смешанных (гибридных) уголовных трибуналов и интернационализированных (специальных) судов. К таковым, прежде всего, следует отнести Специальные палаты по тяжким преступлениям в Тиморе-Лешти. После приобретения независимости Демократической Республикой Тимор-Лешти в 2002 году, Совет Безопасности ООН, как и ранее в 1999 года (Резолюция 1272 (1999)), обращал особое внимание на необходимость привлечения к уголовной ответственности лиц, виновных в совершении серьезных нарушений прав человека в период вооруженного конфликта в 1999 году, в ходе которого тысячи жителей Восточного Тимора были убиты, а более 500 000 стали беженцами. На основании вышеуказанной Резолюции, 25 октября 1999 года Совет Безопасности учредил Временную Администрацию ООН в Восточном Тиморе (ВАООНВТ), на которую возлагалась ответственность за административное управление в Восточном Тиморе с наделением ее всеми необходимыми законодательными и исполнительными полномочиями, в том числе — отправление правосудия, решением которой и были созданы Специальные палаты по тяжким преступлениям в Тиморе-Лешти[6].

Следует отметить, что Интернационализированный внутренний трибунал, учрежденный Временной администрацией ООН в Восточном Тиморе (UNTAET), состоит из специальных палат, в состав каждой входят один восточно-тиморский судья и два судьи-иностранца. Он (трибунал) подведомственен Окружному суду Дили. Юрисдикция Специальных палат по тяжким преступлениям в Тиморе-Лешти распространяется на военные преступления, геноцид, преступления против человечности, убийства, сексуальные надругательства и пытки, совершенные гражданами или в отношении граждан Восточного Тимора на территории этого государства в период с 1 января по 25 октября 1999 года, причем в отношении военных преступлений, геноцида, международных преступлений и преступлений против человечности временная юрисдикция Специальных палат не ограничена.

За совершение вышеуказанных преступлений решением Специальных палат может быть назначено наказание до 25 лишения свободы и денежный штраф до 500 000 долларов.

Первое судебное решение было вынесено в отношении 10 ополченцев по делу о преступлениях против человечности в декабре 2001 г. Этот внутренний интернационализированный трибунал потенциально может стать источником полезного опыта и для других ситуаций, тем не менее, исследователи отмечают среди его главных недостатков привязанность к очень слабой внутригосударственной системе уголовного судопроизводства, а также недостаточное материально-техническое снабжение и финансирование специальных палат. Хотя в целом, «попытки поиска правды в суде, например, на Балканах, в регионе Великих озер в Африке, Камбодже и Восточном Тиморе, могут означать медленную, но, тем не менее, необратимую тенденцию, направленную против безнаказанности преступников, совершивших жесточайшие зверства»[7].

Деятельность Специальных палат, как непосредственно связанная с мандатом Временной Администрации ООН в Восточном Тиморе, прекратилась 20 мая 2005 года, однако, в 2006 году после вновь вспыхнувшего вооруженного конфликта, Совет Безопасности ООН учредил Интегрированную комиссию ООН в Тиморе-Лешти (резолюция 1704 (2006)), одной из задач которой определено «завершение расследования уголовных дел о серьезных нарушениях прав человека, совершенных в этой стране в 1999 году». Действие мандата Интегрированной комиссии ООН в Тиморе-Лешти продлено до 26 февраля 2009 года (резолюция 1802 от 25 февраля 2008 года).

Миссия Организации объединенных Наций по делам временной администрации в Косово, учрежденная резолюцией Совета Безопасности ООН 1244 (1999) от 10 июня 1999 года, также была наделена законодательными и исполнительными полномочиями, включая отправление правосудия. А уже 15 февраля 2000 года Миссия утвердила решение о введении международных судей и прокуроров в состав пяти окружных судов и Верховного Суда Косово, основной задачей которых заключалось обеспечение «соблюдения международно-правовых стандартов в области прав человека на этапах расследования, уголовного преследования и судебного производства, не допустить предвзятости и гарантировать объективность при вынесении судебных решений». Юрисдикция Смешанных судебных коллегий в Косово четко не определена, однако, международным прокурорам и судьям могут быть переданы дела, находящихся в производстве местных прокуроров и судей, если производство ведется в отношении лиц, подозреваемых (обвиняемых) в совершении военных преступлений, терроризма, жестоким межэтническим насилием, организованной преступностью и государственной коррупцией, а также любые другие уголовные дела, по которым «существует серьезное опасение в отношении того, что национальные судьи и прокуроры Косово не способны или не желают эффективно, честно и беспристрастно расследовать дело». Юрисдикция Смешанных судебных коллегий в Косово (rationae personae и rationae temporis) – четко не определены.

2002 год был знаменателен появлением нового органа международной уголовной юстиции ad hoc – Специального суда по Сьерра-Леоне. Специальный суд по Сьерра-Леоне создан на основе Соглашения между ООН и Правительством Сьерра-Леоне «Об учреждении Специального суда по Сьерра-Леоне», заключенного 16 января 2002 года (к Соглашению прилагался Устав Специального суда по Сьерра-Леоне, являющийся его неотъемлемой частью). Иными словами, новацией по отношению ко всем вышеуказанным международным трибуналам и смешанным судам является форма учреждения нового органа международной уголовной юстиции ad hoc: Специальный суд по Сьерра-Леоне учрежден на основе двустороннего международного договора.

Впервые в практике международного уголовного преследования юрисдикция международного органа ad hoc распространена и на миротворческий контингент. Однако, Устав Специального суда устанавливает, что в отношении правонарушений, совершаемых миротворцами, присутствующими в Сьерра-Леоне, приоритетную юрисдикцию имеет национальный суд посылающего государства. В случае, если посылающее государство не желает или неспособно провести реальное расследование или судебное преследование, Специальный суд, если он уполномочен на то Советом Безопасности, может осуществлять юрисдикцию в отношении таких лиц.

         Таким образом, в практику юрисдикции международных трибуналов ad hoc вводится право международного органа уголовной юстиции осуществлять уголовное преследование за общественно-опасные деяния, признаваемые преступлениями по национальному законодательству, но не являющиеся «серьезным нарушением международного гуманитарного права».

         Реализуя Стратегию завершения работы МТЮ (2002), Совет Безопасности ООН определил, что все расследования в рамках Трибунала должны быть завершены к концу 2004 года, а судебные рассмотрения дел в отношении «высших руководителей» по первой инстанции – концу 2008 года. При этом производство по уголовным делам, подпадающих под юрисдикцию МТЮ, в отношении обвиняемых «среднего и нижнего уровня» должны быть переданы под юрисдикцию Высокого представителя Специальной палаты, функционирующей в рамках постоянного отделения Государственного Суда Боснии и Герцеговины (Резолюции Совета Безопасности ООН 1503 (2003) и 1534 (2004)). Таким образом, с 9 марта 2005 года начал свою деятельность Отдел по военным преступлениям Суда Боснии и Герцеговины, состоящий из международных судей и национальных судей Боснии и Герцеговины. Применимое право: материальное и процессуальное – Боснии и Герцеговины, кроме того, суд руководствуется нормами международного права и практикой международных уголовных трибуналов. Судебной палатой вынесены приговоры более 40 подсудимым, признанным виновными в совершении военных преступлений.

         Трибунал для красных кхмеров (неофициальное название) стал предметом долгих и довольно сложных переговоров между камбоджийскими властями и Организацией Объединенных Наций, которые продолжались более двух лет. Результатом переговоров явилось создание Чрезвычайных палат в Судах Камбоджи для преследования за преступления, совершенные в период Демократической Кампучии на основе Соглашения между ООН и Королевским правительством Камбоджи, подписанного 17 марта 2003 года (ратифицировано в 2004 г.). Чрезвычайные палаты состоят из камбоджийских и международных судей (и обвинителей), объединенных в две чрезвычайных палаты, действующие в рамках национальной судебной системы, и имеют предметную юрисдикцию в отношении серьезных нарушений камбоджийского законодательства и международного права, в том числе – военных преступлений, совершенных членами высшего руководства и другими лицами («кто организовывал и поддерживал режим, чьи указания являлись основанием для проведения политики геноцида и кто наиболее ответственен в совершении других преступлений, подпадающих под юрисдикцию палат») в период существования Демократической Кампучии (с апреля 1975 года по 6 января 1979 года).

         Судебный процесс над бывшим иракским президентом имеет ярко выраженные черты «суда победителей над побежденным». Разработка концепции Иракского Специального Трибунала (ИСТ) осуществлялась министерством юстиции США. При производстве предварительного расследования и подготовки материалов дела к суду Сотрудники Департамента осуществили ряд следственных и иных действий: производили эксгумацию предполагаемых жертв режима С.Хусейна, проводили допросы заключенных, проводили анализ обнаруженных документов, оценивали вещественные и иные доказательства, обучали сотрудников Трибунала. Не вызывает сомнения то обстоятельство, что именно на добытых ими доказательствах основывается обвинительное заключение, предъявленное бывшему иракскому лидеру.      Более того, министерство юстиции США было вынуждено сформулировать для ИСТ особый свод правил, а не воспользоваться иракским уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. Анализ составленных правил позволяет высказать серьезные сомнения в том, что суд сможет обеспечить гарантии справедливого разбирательства дела в соответствии с международными правовыми нормами. К числу основных претензий к ИСТ следует отнести, прежде всего, недостаточные гарантии для обвиняемых на право вести защиту, огромное политическое давление на членов суда и, наконец, одно из положений об особом трибунале, в соответствии с которым обвиняемый может быть признан виновным не при «отсутствии всяких разумных оснований для сомнений», а всего лишь на основании «убежденности» судей.

         Иракский Специальный Трибунал (впоследствии — Иракский Высший Уголовный Суд) был окончательно сформирован в январе 2004 года. Тем не менее, первое заседания ИСТ состоялось лишь 19 октября 2005 года, а 5 ноября 2006 г., бывший президент Ирака Саддам Хусейн Абдель Маджид аль-Тикрити, бывший глава иракской разведки Баразан Ибрагим ат-Тикрити (двоюродный брат Хусейна) и глава Революционного совета Аввад Хамид аль-Бандар были приговорены Иракским Высшим Уголовным Судом к смертной казни через повешение за преступления против человечности (они признаны виновными в убийстве 148 шиитов в населенном пункте Эд-Дуджейль в 1982 г.). Апелляционная инстанция ИВУС не признала обоснованными доводы защиты, обжаловавшей приговор, и вынесенный приговор был приведен в исполнение в 30-дневный срок после соответствующего решения Апелляционной инстанции ИВУС (С. Хусейн был повешен 30 декабря 2006 г. в штаб-квартире иракской военной разведки в Багдаде).

         22 ноября 2006 г. Советом Безопасности ООН было одобрено создание нового международного суда (ad hoc) – Международного трибунала по Ливану (МТЛ). Следует отметить, что международно-правовая новация создания интернационализированных трибуналов (ad hoc) на основании специального соглашения (двустороннего договора) правительства государства и ООН, имеет признаки тенденции. Генеральным Секретарем ООН К. Аннаном на основании Резолюции Совета Безопасности 1664 от 29 марта 2006 г. был представлен Совету Безопасности и утвержден Устав Международного трибунала по Ливану, в компетенцию которого входит осуществление уголовного преследования лиц, совершивших убийства (террористические акты) ливанских политиков (экс-премьера Рафика Харири, министра промышленности Пьера Жмайеля) и журналистов, имевших место с 2005 года на территории Ливана.

         В дополнение следует отметить, что действие международной уголовной юстиции в отношении военных преступлений не ограничивается созданием специальных (ad hoc) судов. С принятием Римского статута завершились многолетние усилия по учреждению постоянно действующего Международного уголовного суда (МУС).

Таким образом, систему органов международного уголовного правосудия составляют:

— Судебные органы, учрежденные в качестве вспомогательных для Совета Безопасности ООН, — международные трибуналы по бывшей Югославии и Руанде (судебные органы ad hoc);

— Смешанные (гибридные) судебные органы, к которым относятся две категории судов (трибуналов): 1) специальные суды, созданные в соответствии и на основе международных договоров государств с ООН (Специальный Суд по Сьерра-Леоне); 2) суды, формируемые временными администрациями ООН на территориях государств, где проводятся миротворческие операции (Смешанные суды на территории Косово и Коллегии с исключительной юрисдикцией в отношении серьезных преступлений в Восточном Тиморе);

— Интернационализированные суды — специализированные судебные составы в национальных уголовных судах, к юрисдикции которых отнесено осуществление правосудия по делам о военных преступлениях с участием международных судей или иных участников уголовного процесса (Отдел по военным преступлениям Суда Боснии и Герцеговины и Чрезвычайные палаты в Судах Камбоджи для преследования за преступления, совершенные в период Демократической Кампучии);

— Международный уголовный суд, учрежденный под эгидой ООН.

Следует отметить, что практику создания судебных органов ad hoc нельзя признать оконченной. Так, например, ещё в августе 2011 года была создана Международная комиссия по расследованию событий в Сирии, которая призвана устанавливать факты нарушения прав человека и находить виновных в совершении тех или иных преступлений, включая преступления против человечности.

21 декабря 2016 г. большинство членов Генеральной Ассамблеи ООН выступили за резолюцию, которая обеспечит «беспристрастный и независимый механизм» преследования ответственных за преступления в Сирии. Идею документа поддержали 105 государств, против выступили 15 стран, в том числе Россия, Венесуэла, Куба, Иран и Сирия. То есть, создание Специального международного уголовного трибунала по Сирии возможно при наличии либо Резолюции Совета Безопасности ООН, либо Резолюций Совета Безопасности, Генеральной Ассамблеи и иных уполномоченных органов ООН, соглашений между ООН и национальным правительством САР, а также политической воли правительства Сирии, выраженной в виде международных соглашений и национальных нормативных правовых актов. В этой связи необходимо еще раз подчеркнуть, что современная система органов международного уголовного правосудия находится в состоянии объективной динамики и собственного эволюционного развития.

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

 

  1. Римский статут Международного уголовного суда, разработанный при участии России, был принят 17 июля 1998 г. в Риме на Дипломатической конференции полномочных представителей, прошедшей под эгидой ООН, и вступил в силу 1 июля 2002. – Инф.ресурс: http://tass.ru/info/3789627. – Дата обращения: 17.01.2017г.
  2. Буше-Солонье Ф. Практический словарь гуманитарного права / Перевод с французского Е. Кирпичниковой. – М.: Издательство «МИК». – 2004.
  3. Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. – М. БЕК. – 2001.
  4. Рой Гутмэн. ООН и Женевские Конвенции. // Военные преступления. Это надо знать всем. / Под ред. Ю.М. Колосова. – М. – 2002.
  5. Рольф Эйнар Фифе. Международный уголовный суд. Откуда он пришел и куда идет // МЖМП 2001, №1 (41). – М. – 2001.

 

 

[1] Ст. 34 Устава ООН определяет, что Совет Безопасности ООН уполномочивается расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли продолжение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности.

[2] Ст. 39 Устава ООН предписывает, что Совет Безопасности ООН может учреждать такие вспомогательные органы, какие он найдет необходимыми для выполнения своих функций.

[3] Полномочия всех судов ad hoc  ограничены их характером. Это означает, что их компетенция строго ограничена определенными преступлениями, совершенными в ограниченный период времени на конкретной территории. — Буше-Солонье Ф. Практический словарь гуманитарного права / Перевод с французского Е. Кирпичниковой. – М.: Издательство «МИК». — 2004. — С.55.

[4] Лукашук И.И. Международное право. Особенная часть. — М. БЕК. — 2001. — С. 344.

[5] См., например, Рой Гутмэн. ООН и Женевские Конвенции. // Военные преступления. Это надо знать всем. / Под ред. Ю.М. Колосова. — М. — 2002. — С. 315-318.

[6] См.: Резолюцию СБ ООН 1272 (1999), а также основные решения Временной Администрации ООН в Тиморе-Лешти, касающиеся учреждения судебных палат по тяжким преступлениям: Regulation No. 1999/1 of 27 November 1999 on the Authority of the Transitional Administration in East Timor; Regulation No.2000\11 of 6 March 2000 on the Organization of Courts in East Timor, и др.

[7] Рольф Эйнар Фифе. Международный уголовный суд. Откуда он пришел и куда идет // МЖМП 2001, №1 (41). — М. — 2001. — С.80.